友情链接: 三级片在线观看 三级片电影 伊人大香蕉 大香蕉伊人 韩国伦理电影 日本伦理电影 澳门上葡京 葡京国际娱乐赌场 澳门上葡京官方网站 澳门葡京国际 上葡京国际 葡京国际在线 葡京网上娱乐 老葡京赌场官方网站 澳门葡京网上娱乐 葡京网上娱乐 上葡京备用网址 上葡京登录 上葡京娱乐平台 澳门葡京网址 老葡京娱乐 葡京游戏网址 葡京娱乐网站 葡京网站赌博 葡京网上娱乐赌场 葡京安全上网导航 葡京彩票官网 葡京游戏城 手机棋牌游戏平台 葡京娱乐场网站 上葡京最大赌场 澳门上葡京赌场 澳门葡京游戏中心 上葡京娱乐场网站 葡京开户网址 澳门葡京官方网址 澳门葡京官网网址 澳门葡京平台 澳门葡京赌场注册 澳门葡京会员注册 澳门葡京赌场开户 澳门葡京会员开户 澳门葡京官网注册 澳门葡京导航 澳门葡京代理开户 葡京真人开户 澳门葡京投注 葡京注册送钱 葡京平台开户 葡京开户网站 澳门葡京娱乐网站 澳门葡京网投 葡京开户 澳门葡京国际娱乐 澳门葡京赌场 澳门葡京博彩 澳门葡京集团 澳门普京 澳门葡京 葡京娱乐官网 葡京在线 葡京下注网址 澳门葡京网上娱乐 葡京代理注册 澳门葡京代理注册 澳门葡京在线 在线葡京 在线澳门葡京 葡京投注网址 澳门葡京投注网址
О Святителе Луке — АРХИЕПИСКОП ЛУКА

О Святителе Луке

Архиепископ Лука родился в 1877 году в Керчи, в семье провизора, католика с польскими корнями и глубокого религиозного воспитания не получил.  в 1989 году поступил на медицинский факультет Киевского Университета. В 1921 году руковоложен в сан иерея, а в 1923 году епископа. Святитель Лука многократно подвергался репрессиям и провел в ссылках в общей сложности 11 лет. В 1995 году причислен к лику местночтимых святых Украинской Православной Церкви.

 

АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ЖУРНАЛА МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ

АРХИЕПИСКОП СИМФЕРОПОЛЬСКИЙ И КРЫМСКИЙ ЛУКА

И, подошед, получивший пять талантов принес другие пять талантов, И говорит: «Господин! пять талантов ты дал мне, вот другие пять талантов я приобрел на них».

Господин его сказал ему: «хорошо, добрый и верный раб! В малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего». (Мф. 25, 20—21).

Знаю, Господи, что все доброе и святое снисходит от Тебя: Ты просвещаешь умы малосведущих и даешь силы бессильным; открой и мне прямой путь к истинной жизни… (Из утренней молитвы протоиерея Г. П. Павского).

Присуждение Сталинской премии первой степени профессору Валентину Феликсовичу Войно-Ясенецкому за научную разработку новых хирургических методов лечения гнойных заболеваний и ранений, изложенных в научных трудах «Очерки гнойной хирургии» и «Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов» является большой радостью для Русской Православной Церкви. Профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий в течение четверти века является священнослужителем Русской Православной Церкви и с 1923 г. носит архиерейский сан. Ныне он назначен архиепископом Симферопольским и Крымским.

Много разноречивых мнений слышала я об архиепископе Луке. Одни восхищаются его душевным спокойствием и просветленной мудростью. Другие, мало его знающие, наоборот, считают его неуравновешенным, заносчивым, болезненно самолюбивым. Третьи свидетельствуют о его редкой скромности и доброте. Четвертые говорят о его высокомерии и гордом самоуглублении. Светские люди постоянно недоумевают, как в одном человеке может сочетаться хирург-анатом, блестяще владеющий анализом человеческой плоти, и духовный архипастырь, доказывающий в своих проповедях таинство непорочного зачатия.

Людям многое бывает непонятным. Можно расщепить человеческое тело, найти в нем нервные узлы, мышцы, сердце и печень, кости и мозг. Душа человека — совокупность его мыслей, чувств и ощущений, даже при кажущейся противоречивости, остается цельной. Архиепископ Лука — человек, обладающий многими талантами, большой силы, ума и чувства, психика его очень сложна. Отсюда, вероятно, и происходит его неодинаковое впечатление на людей.

Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий родился в 1877 г. в семье провизора. Годы детства, отрочества и юношества он провел в Киеве. Первой его страстью было влечение к рисованию. Учебу в гимназии он совмещал с учебой в Киевском Художественном училище и окончил их одновременно в 1896 г.

В эти годы еще сильны были идеи народовольцев, особенно в провинции, трансформировавшиеся у большинства интеллигентной молодежи в интерес к простому народу, а затем и в увлечение народностью. В живописи передвижников сменили Нестеров и Васнецов. Эти общественные настроения, несомненно, оказывали влияние и на молодого Войно-Ясенецкого. В своей автобиографии он пишет: «достиг тонкого уменья рисовать, понял процесс художественного творчества, определилось уже и направление художественной деятельности, проникнутое религиозной идеей. Постоянно ходил по церквам и в Киево- Печерскую Лавру, делал много зарисовок богомольцев, за которые получил премию на выставке в Училище».

Путь как-будто совершенно определился. Валентин Феликсович едет в Петербург держать экзамены в Академию Художеств.

Но здесь начинаются сомнения в полезности для народа выбранной профессии. Путаные представления о служении народу, почерпнутые из философии Л. Н. Толстого, ложное представление об аскетизме, как об отречении от того, к чему влечет, к чему чувствуешь призвание, заставляют молодого человека пойти по линии наибольшего сопротивления. Мы знаем прекрасных художников, чья кисть сыграла огромную роль в распространении идей демократизма, чьи полотна являются постоянным источником радости и гордости для широких народных масс и для многих людей источником вдохновения и благородного взлета творческой мысли. Это ли не служение народу? Аскетизм вызывает уважение, когда он действенен, когда ради высокой идеи человек отказывается от всего, что мешает его стремлению к цели, к той цели, которая его влечет. Люди девятисотых годов думали иначе. Чувствительный к идеалам века и склонный к сопротивлению и борьбе, молодой Войно-Ясенецкий отказывается от живописи и своей профессией выбирает медицину. Хотя для этого, по его собственному признанию, он «должен был преодолеть яркий интерес к наукам гуманитарным, историческим, к философии, и преодолеть большую нелюбовь к естественным наукам». К физико-химическим наукам, обязательным на медицинском факультате, он испытывал просто отвращение.

Этот переход от живописи к медицине дался Валентину Феликсовичу нелегко. Он потерял два года. Собирался стать фельдшером, учителем в деревенском школе, проучился год на юридическом факультете. Но, верный своему мужественному решению, в 1898 г. поступает на медицинский факультет Киевского Университета, поставив себе целью стать земским врачом.

Как человек одаренный, на новом поприще он нашел яркое применение своим способностям. В своей автобиографии он пишет: «Моя любовь к форме и тонкое понимание ее вылились в любовь к анатомии, в художественно-анатомическую препаровку, а затем и в увлечение техникой хирургических операций на трупах. Уже на втором курсе мои товарищи единогласно решили, что я буду профессором анатомии, и оказались правы, хотя я и протестовал против их предсказаний».

Киевский Университет Валентин Феликсович окончил в 1903 г. с отличием, а в январе 1904 г. он с киевским лазаретом выехал на Дальний Восток — шла война с Японией. Работать ему пришлось в Чите в качестве заведующего хирургическим отделением госпиталя Красного Креста. Для врача, только что сошедшего со школьной скамьи, это была большая честь, свидетельствующая, насколько молодой Войно-Ясенецкий был незаурядным и талантливым хирургом. Перед ним открывалась блестящая карьера.

Но Валентином Феликсовичем владела, высокая сама по себе, идея — служить простому народу, которую он понимал как непосредственное общение с простым народом. Решив стать земским врачей, он не отступал от своего намерения.

В госпитале в Чите он познакомился со своей будущей женой, работавшей там в качестве сестры милосердия. Раненые называли ее «святой сестрой» — так женственен и обаятелен был ее облик. Он женится и вскоре покидает Читу.

Начинается работа в земстве, сначала в Ардатовском уезде Симбирской губернии, затем в Фатежском уезде Курской губернии и, наконец, в г. Фатеже.

Войдя в работу, Валентин Феликсович отдавался ей со всей присущей ему страстностью, без меры. В университете, на третьем курсе, был период, когда он дошел до полного изнеможения — так много и упорно он занимался. В земских больницах он работал, по его словам, «с 9 утра до часу ночи только с перерывом на обед».

— Незаметно для себя, — рассказывает он, — появилось стремление обработать редкие наблюдения. В 1907—1908 гг. появились мои первые статьи в журнале «Хирургия»…

Резко обострившаяся после революции 1905 г. реакция отразилась на демократически настроенном молодом враче. У него произошел крупный конфликт с местными черносотенцами и, как он сам выражается, его «выгнали из Фатежа».

Валентин Феликсович — человек большой прямолинейности. Будучи в чем-нибудь убежденным, он действует, считаясь исключительно со своими убеждениями, даже если это заведомо ему во вред. Обходные пути и дипломатничанье ему просто недоступны. Но огромные творческие силы и талантливость превалируют в его характере над всеми прочими чертами.

В результате конфликта в Фатеже мы видим Валентина Феликсовича в Москве, в клинике профессора Дьяконова занимающимся научной работой. Его доклады в Московском Хирургическом обществе о регионарной анестезии, до этого времени неизвестной даже многим профессорам, вызывают большой интерес в среде медицинской общественности. Именно регионарную анестезию Войно-Ясенецкий и выбирает темой своей докторской диссертации.

Проработав восемь месяцев в клинике профессора Дьяконова, он поступает в Романовскую земскую больницу Балашевского уезда Саратовской губ. Он делает здесь множество операций, ведет колоссальные амбулаторные приемы, а свои отпуски использует для поездок в Москву, где работает на трупах и черепах, изыскивая новые методы регионарной анестезии. Через несколько лет за свою докторскую диссертацию «Регионарная анестезия» Войно-Ясенецкий получает крупную премию им. Хойнацкого.

Первая мировая война застает Войно-Ясенецкого в г. Переславле-Залесском главным врачом земской больницы. Хирургическое отделение на двадцать пять коек у него всегда полно. Он один из первых хирургов в России начал делать операции на желчных путях, почках, желудке, на сердце и на мозгу… Огромная практическая работа не мешает ему продолжать научные наблюдения и писать статьи. Ежегодно он публикует отчеты Переяславльской больницы по примеру отчетов, выпускаемых клиникой проф. Дьяконова. Во время войны он, кроме того, заведывал госпиталем для раненых.

Все эти годы, занятый большой практической и научной хирургической работой, Валентин Феликсович был далек от церкви. К нему снова вернулись забытые с юности религиозные настроения в последние годы войны. Как известно, народные бедствия часто способствуют углублению веры. Валентин Феликсович стал постоянно ходить в церковь, чем очень удивлял своих сослуживцев и радовал жителей Переславля.

В 1917 г., получив по конкурсу место главного врача и хирурга Ташкентской городской больницы, Валентин Феликсович уезжает с семьей в Узбекистан. К этому времени у него было четверо детей — три сына и дочь.

Уже во время переезда он стал догадываться, что его жена, горячо им любимая, заболела туберкулезом. Болезнь прогрессировала с ужасающей неумолимостью.

Однако, несмотря на болезнь жены и на постоянные хлопоты о ее здоровье, Валентин Феликсович продолжает свою кипучую деятельность — ведет большую работу в больнице, готовит материал для нового научного труда «Очерки гнойной хирургии», принимает активное участие в создании Средне-Азиатского университета, а затем руководит в нем кафедрой топографической анатомии и оперативной хирургии.

В 1919 г. умирает его жена. И хотя, как врач, он понимал, что так должно было случиться, удар оказался столь сильным, что, можно сказать, перерезал надвое весь жизненный путь Валентина Феликсовича.

Тринадцать бессонных ночей провел он у постели умирающей и все же сам принялся читать Псалтырь по покойнице.

Как молнией в сердце его сверкнули строчки из псалма 112: «неплодную вселяет в дом матерью, радующейся о детях».

Дождавшись утра, пошел он к мало знакомой женщине, о которой знал, что она одинокая, и привел ее в свой дом, и она воспитала его детей. Все четверо получили высшее образование, все стали врачами. Старший имеет уже звание доктора медицинских наук и профессора.

Сам он все больше и больше находил утешение в вере. Стал посещать местное религиозное православное общество, углубился в изучение богословия. Сошелся ближе с духовенством, заинтересовался церковными делами. После его выступления на епархиальном съезде архиепископ Иннокентий сказал ему:

— Доктор, вам надо быть священником.

Вот что сам Войно-Ясенецкий пишет по этому поводу в своей автобиографии:

«О священстве мне никогда и во сне не снилось, но слова архиепископа я принял как Божий призыв и вспомнил о том, как по окончании гимназии, когда я получил по доброму старому обычаю аттестат зрелости, вложенный в Новый Завет, и весь его прочел; как при этом у меня точно сердце оборвалось, когда я прочел слова Господа Иисуса к Своим ученикам: «Жатвы много, а делателей мало. Итак, молите господина жатвы, чтобы послал делателей на ниву свою».

Эти слова так врезались в мое сознание, что теперь я считаю их первым Божьим призывом мне к пастырству. Вспомнил также о том, как в Переславле, когда я в 1915 т. начал писать свои «Очерки гнойной хирургии» меня вдруг поразила откуда-то явившаяся неотвязная мысль: «Когда эта книга будет написана, на ней будет стоять имя епископа». Вдруг понял, оглянувшись на свое прошлое, как удивительно вел меня Господь к этой цели. За год до этого умерла моя жена, оставив четырех малолетних детей. Умерла, странным образом заразившись чахоткой среди цветущего здоровья. Это нужно было, ибо Господь предназначил мне путь монашества. Без всяких колебаний я ответил архиепископу Иннокентию согласием, и в день Сретения Господин в 1921 г., уже будучи профессором Ташкентского Университета, был посвящен во диакона, а через неделю в пресвитера и был назначен младшим священником Кафедрального Собора».

К многочисленным врачебным и профессорским обязанностям Валентина Феликсовича прибавились теперь обязанности священнослужителя. К тому же он развил огромную проповедническую деятельность, очень увлекшись этим новым для него делом. В мае 1923 г. была совершена его хиротония во епископа Ташкентского и Туркестанского.

Однако, поскольку при принятии священнического сана Валентин Феликсович получил наказ Патриарха Тихона, подтвержденный затем и Патриархом Сергием, не оставлять научную и практическую деятельность по хирургии, он все время продолжал эту работу. Систематически, капля по капле, собирал он свои наблюдения, анализируя и классифицируя их. В какие бы он условия ни попадал, как бы ему трудно ни было, он пользовался каждой возможностью пополнить эти наблюдения.

Валентин Феликсович — прекрасный врач. Его тонкие талантливые руки, кажется, созданы для того, чтобы безболезненно прикасаться к чувствительным обнаженным тканям человеческого тела. По признанию многих свидетелей, его операции, его хирургическая техника — изумительны. Он владеет даром прекрасной диагностики, превосходно знает топографическую анатомию. На его амбулаторные приемы больные идут непрерывным потоком. И едва ли в его практике был случай, когда он отказался врачевать больного, помочь страждущему.

В 1934 г. появилось в свет первое издание его «Очерков гнойной хирургии».

Книга эта занимает особое место в медицинской литературе. Как пишет профессор В. С. Левит в предисловии, «большинство молодых врачей неохотно идет работать в «гнойное» отделение и по окончании положенного срока спешит вернуться в «чистое». В учебниках и руководствах по частной хирургии гнойным заболеваниям отводится соответствующее место лишь при описании воспалительных процессов отдельных органов». Сам Войно-Ясенецкий пишет: «Первое, что я болезненно почувствовал, начав работу на селе, — это крайняя недостаточность полученной мною в университете подготовки по диагностике и терапии гнойных заболеваний, которые, однако, оказались самой важной, самой повседневной частью хирургии для врача, работающего среди крестьян и рабочих».

Идеал служения простому народу, так страстно владевший Валентином Феликсовичем в юности, нашел свое полное выражение в написанной им книге. О ее медицинских достоинствах судят специалисты. Нас в этой книге трогает другое — ее глубокая человечность. На странице 205 книги мы читаем: «Приступая к операции, надо иметь в виду не только брюшную полость и тот интерес, который она может представить, а всего больного человека, который, к сожалению, так часто у врачей именуется «случаем». Человек в смертельной тоске и страхе, сердце у него трепещет не только в прямом, но и в переносном смысле…». И в описании каждого заболевания, каждого «случая» перед читателем прежде всего встают люди, с их страданиями и немощью, будь то старуха, ребенок, русский крестьянин или киргиз… Отсюда такая полнота и яркость детального описания заболевания, обоснованная прекрасным знанием анатомии. Если в «чистой» хирургии успех врача во многом зависит от его техники и апробированного способа оперирования, то при гнойном заболевании исход каждой операции зависит от уменья врача сделать ее так, как наиболее целесообразно именно в данном случае. Только врач, думающий прежде всего о благе человека, об облегчении его страданий, мог написать такую книгу. А многообразие случаев позволило Валентину Феликсовичу сделать обобщения которые являются ценнейшим вкладом в советскую науку.

И после издания книги Войно-Ясенецкий продолжает свою научную работу, свои наблюдения и открытия. Вместе с тем он не оставляет своей пастырской деятельности и неустанно углубляет свои знания в богословии.

С первых же дней Великой Отечественной войны мы видим епископа Луку главным хирургом и консультантом красноярских эвакогоспиталей. К этому времени он успел закончить переработку своей книги «Очерки гнойной хирургии», увеличив ее почти вдвое. Именно в новом своем виде книга и получила такую высокую оценку, как присуждение ее автору Сталинской премии первой степени. На материале, почерпнутом из опыта работы в красноярских госпиталях он пишет книгу «Поздние резекции при огнестрельных инфицированных ранениях суставов». И опять-таки читатель в этой книге чувствует что автор в процессе работы над ней представляет себе не «случай», а живого человека, со всеми его особенностями и немощами. Врач в ней найдет точные указания по установлению диагноза и лечения. Вместе с тем указываются способы лечения того или иного заболевания применявшиеся ранее отечественными и зарубежными хирургами, и делаются сравнения этих способов.

Вообще же у профессора В. Ф. Войно-Ясенецкого до 55 научных трудов и докладов по хирургии.

Осенью 1942 г. епископ Лука возведен в сан архиепископа Красноярского. В начале 1944 г. переведен в Тамбовскую епархию.

В «Журнале Московской Патриархии» за 1943, 1944, 1945 гг. напечатано несколько статей и проповедей архиепископа Луки. Горячее его сердце со всей страстностью возмущается фашизмом и словами жгучими и вдохновенными призывает он верующих бороться с гитлеровскими изуверами. Как на медицинском поприще, так и на духовном архиепископ Лука ищет возможностей плодотворно служить своему народу, своей Родине.

Где же черпает он силу вести постоянно работу, казалось бы несовместимую для одного человека?

Во множестве прочитанных мною его проповедей неизменно проводится одна мысль, прекрасно выраженная св. Исааком Сириным:

«Для духовных тайн, которые выше ведения и которых не ощущают ни телесные чувства, ни разумная сила ума, Бог дал нам веру».

Именно в вере черпает Владыка силы, именно вера направляет его на «прямой путь к истинной жизни». В уповании на Высшую Премудрость находит он равновесие в своих кажущихся духовных и душевных противоречиях и разумно отдает свои таланты на полезное служение человечеству.

АНТОНИНА ШАПОВАЛОВА

http://archive.jmp.ru/page/index/194605271.html

25 ЛЕТ АРХИЕРЕЙСКОГО СЛУЖЕНИЯ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННОГО ЛУКИ, АРХИЕПИСКОПА КРЫМСКОГО И СИМФЕРОПОЛЬСКОГО

 

В миру архиепископ Лука известен как профессор Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, получивший Сталинскую премию 1-ой степени за свои медицинские научные труды: «Очерки гнойной хирургии» и «Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов».

Такая высокая награда свидетельствует о чрезвычайно глубокой и сложной хирургической работе профессора Войно-Ясенецкого. Окончив осенью 1903 года Киевский университет, Валентин Феликсович может праздновать в этом году свой сорокапятилетний юбилей медицинской деятельности. Но здесь, на страницах «Журнала Московской Патриархии», нам хочется отметить его другой славный юбилей — двадцать пять лет архиерейского служения.

Пастырскую деятельность, не оставляя своей работы врача и профессора, Валентин Феликсович начал в 1921 году, приняв сан священника. В это время ему было уже сорок четыре года. В 1923 году, после пострижения в монашество под именем Луки, он был хиротонисан во епископа Ташкентского и Туркестанского.

Осенью 1942 года Преосвященный Лука был возведен в сан архиепископа и назначен на Красноярскую архиерейскую кафедру.

В начале 1944 года был переведен в епархию Тамбовскую и Мичуринскую.

В марте 1945 года, во внимание к архипастырским трудам и патриотической деятельности, архиепископ Лука, в числе других, был награжден Святейшим Патриархом Алексием правом ношения креста на клобуке.

В мае 1946 года Преосвященный Лука назначается архиепископом Симферопольским и Крымским.

Таков краткий послужной список юбиляра.

Но в столь значительную дату, как двадцатипятилетний юбилей архиерейской деятельности, хочется сказать нашим читателям о духовном облике архиепископа Луки и напомнить многие факты, которые достойны быть отмеченными в жизни любого архипастыря.

Несмотря на то, что Преосвященный Лука вступил на путь церковной деятельности в возрасте, когда человек уже привыкает к самостоятельным решениям и обычно больше всего считается со своими желаниями, несмотря на то, что к этому времени Владыка имел большие заслуги и почетные звания в своей светской деятельности как профессор и прославленный хирург, — Преосвященный Лука добровольно и с глубокой верой принял постриг всецелое посвящение себя Богу. Отныне воля вышестоящего духовного наставника стала для него непререкаемой.

Не надо думать, что для такого богатого чувствами, мыслями и желаниями человека, как Преосвященный Лука, послушание было делом простым и легким. Но глубокая вера в Промысл Божий научила его ходить стопами смирения и больше заботиться о благе Церкви Христовой, чем об удовлетворении личных желаний.

Высказанное самим архиепископом Лукой мнение о покойном Патриархе Сергии позволяет думать, что почивший Святитель был для Преосвященного Владыки тем идеалом архипастыря, которому он хотел бы подражать. «Людям высокопоставленным часто свойственна величавость, сознание собственного достоинства и превосходства, нервозность в обращении с людьми, — пишет Преосвященный Лука в статье «Памяти Святейшего Патриарха Сергия».— Ни тени этих отрицательных свойств никто не видел в почившем великом Святителе, всегда сознававшем себя рабом Божиим и потому полным смирения. Знаем мы, что такие светлые и благие свойства духа приобретаются только великими подвигами служения Богу и неустанной, ставшей потребностью, молитвой».

Вспомнив мудрость Святейшего, его глубокие и многосторонние знания, «его великое самоотречение и тяжелую жертву, которая оказалась необходимой, чтобы провести корабль церковный по страшным волнам церковной разрухи», архиепископ Лука говорит: «Этот подвиг был возможен только для человека с большим историческим и политическим кругозором, свободного от узкого консерватизма, горячо любящего Родину и свой народ».

И в этом отношении влияние Святейшего было чрезвычайно благотворно для Владыки. Преосвященный Лука стоял на тех же позициях, которые позволили Патриарху Сергию «провести корабль церковный по страшным волнам церковной разрухи», и в период Великой Отечественной войны Владыка показал себя верным патриотом, гражданином, отдавшим все свои силы и знания служению советскому народу. И как архипастырь, и как опытный врач он делал все возможное, чтобы сохранить и дух и тело своей паствы здоровыми, способными переносить тяжелые бедствия войны и победоносно защищать Родину.

Его проповеди и статьи в военный период носят характер страстного и убедительного призыва бороться против агрессора, и ясного понимания источника победы Советского Государства. «Велики во всех отношениях достижения советских народов за двадцать шесть лет. Но самое важное это то, что разрушены все преграды к товарищескому труду, и это товарищеское единение многих миллионов людей и отдельных народов, входящих в состав СССР, впервые достигнутое в истории человечества, имеет огромное нравственное значение; ибо искреннее и глубокое товарищество в труде и жизни приближает людей к великому христианскому идеалу братства и любви», — пишет Владыка в статье «Бог помогает народам СССР в войне против фашистских агрессоров» («ЖМП» № 9,1944).

Несколько по иному развивая ту же мысль, пишет Владыка в № 1 «ЖМП» за 1948 год: «Мы, конечно, совершенно чужды материализма, составляющего идеологическую основу коммунизма, но это не мешает нам видеть все то доброе, полное великой социальной правды, что дал нам наш новый государственный строй, и с чистым сердцем приветствовать его. С радостью, одушевляющей и всех друзей прогресса, приветствуем мы всеобщее политическое равенство, к которому приобщены и многочисленные народы СССР, прежде носившие кличку «инородцев», их огромные культурные успехи: полную эмансипацию женщины, огромный подъем науки, всеобщее бесплатное обучение и великие заботы Правительства об охране здоровья народа».

Служение народу было стремлением архиепископа Луки еще в годы юности. «Огромные силы ума и духа таятся в «простом народе», — неоднократно говорит и пишет Владыка. В своей последней, уже цитированной статье, он утверждает: «Верим, глубоко верим мы, что агрессивные империалистические планы чужды сердцам миллионов «простых людей» Америки и Англии». Величайшим пороком Преосвященный считает жажду стяжательства. «Тем немногим из американского народа, которые дрожащими руками загребают доллары, запачканные кровью, напомним полные истины слова апостола Павла: «Корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям» (Тим. 6, 10). В течение своей долгой и светской и духовной жизни Владыка остается неизменным в своих симпатиях к трудящимся «простым людям», осуждая и большую, как у американских магнатов, и малую корысть.

Нынешние его сопастыри по Крымской епархии хорошо знают эту черту Владыки. И проповедуя, и принимая репрессивные меры, он всячески старается искоренить, в особенности среди духовенства, корыстолюбие. «Великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему; я желал бы лучше сам быть отлученным от Христа» (Рим. 9, 2—3), чем видеть, как некоторые из вас отлучают от Христа, от веры в Него и любви к Нему слабых верою овец стада Христова своим корыстолюбием» — обращается Владыка к своим сопастырям в послании от 30 марта 1948 г. Перечисляя ряд примеров стяжательства священников, он говорит, как строго будет взыскивать с тех, кто свое священнослужение превратит в источник личного обогащения. «Что делать с таким священником? — пишет ов в послании. — Попробую устыдить его, затронуть лучшие стороны сердца его; переведу в другой приход со строгим предупреждением; а если и там не исправится, уволю за штат и подожду не пошлет ли Господь на его место доброго пастыря».

Известно, что сам архиепископ Лука не только далек от всякого стяжания, но много помогает бедным и раздает неимущим. В «ЖМП» № 3 за 1946 г. опубликована его телеграмма И. В. Сталину с просьбой принять 130.000 рублей, то-есть большую часть полученной за медицинские труды Сталинской премии «на помощь сиротам,, жертвам фашистских извергов». И. В. Сталин в теплых выражениях поблагодарил архиепископа Луку.

С большим рвением относится Преосвященный Лука к своим архипастырским обязанностям. Позволю себе опять процитировать частное письмо Владыки: «Верно, конечно, то, что Вы пишете о лечении больных. Но Вы не знаете, как необычайно высоко ценят меня, как духовного врача. Очень многие говорят и пишут (даже отовсюду), что я оживил их духовно, возродил к новой жизни, и в самых трогательных выражения^ изливают свою благодарность и любовь. Они пишут, что, как ни высока моя медицинская деятельность, но архиерейская неизмеримо важнее. Я и сам так думаю».

Любимое дело Владыки — богослужение и проповедь. В молитву и в поучение он вкладывает всю свою душу. Большая страстность и вдохновение звучат в произносимых им словах. Светом истины, которая сияет перед его духовным взором, он старается осветить души своей паствы.

«На кресте воссияло солнце правды, солнце любви, озарившее весь мир светом своим, светом Божественного сострадания, — говорит Владыка в «Слове в Великую пятницу». — И от этого солнца зажглись миллионы, миллионы сердец тех людей, которые всей душой возлюбили Господа Иисуса, в сердцах которых огненными буквами были начертаны слова Его: «Аще кто хощет по Мне идти, да отвержется себе и возьмет крест свой и по Мне грядет».

Избрав себе путь ко Христу, и взяв в руки свои крест архиерейского служения Православной Церкви, Преосвященный Лука несет его со всем подобающим его чину «служением примирению», что означает, по словам покойного Святейшего Патриарха Сергия, «жить не своей особой жизнью, а жизнью паствы, болеть ее болезнью, нести ее немощи с единственной целью: послужить ее спасению, умереть, чтобы она была жива. Истинный пастырь постоянно, в ежедневном делании своем «душу полагает за овцы», отрекается от себя, от своих привычек и удобств, от своего самолюбия, готов пожертвовать самой жизнью и даже душой своей ради Церкви Христовой, ради благополучия словесного стада».

Да поможет Господь и впредь на много лет нашему юбиляру итти этим путем совершенства!

 

А. Шаповалова

http://archive.jmp.ru/page/index/194806351.html

 
Демография

Добавить комментарий